Copyright © Ольга ГЛАДЫШЕВА, 2000

Комедия в 3 действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Действие первое

Время и место действия

  Год этак десятый перестройки. Давно в прошлом остался тот день, когда на стол первого Президента России трепетная рука положила листок. Это было обращение науки к президенту. В нем было не так уж много строк, но примечательно много подписей. 36 подписей российских академиков и еще там сколько-то - людей помельче. Суть обращения была проста - если науку не будут финансировать - она просто вымрет. Президент прочитал листок, подняв его к глазам, затем положил его на стол и пододвинул по направлению к трепетно ожидающей руке со словами: "Я этого не видел."

  Шеф всегда прав, даже если он совсем неправ. Однако российская наука дожила до времени смены тысячелетий. Академия кормила академиков, г-н Сорос поддерживал профессуру, а остальные существовали на зарплату чуть большую, чем нужна на прокорм среднего кота, но который явно бы не хватило на прокорм большой собаки. Средний возраст ученых перевалил за 50-т лет и упорно приближался к 60-ти, к тому самому возрасту, когда финны добровольно уходят на пенсию, японцы переходят из государственных в частные университеты, а американцев государство просто перестает финансировать.

  Действие происходит в старинном особняке на Фонтанке. Здесь размещен институт. Лепные потолки и громоздкие камины украшают помещения. Варварски расставленные перегородки его уродуют.

Кабинет

  Секретарша, Анфиса Петровна Доберман, тощая и прямая как свечка, входит в комнату, держа перед собой в вытянутой руке раскрытый томик стихов. Другая рука поддерживает под мышкой громоздкий старомодный зонт. Секретарше за семьдесят, одета она подчеркнуто консервативно, волосы уложены на затылке кукишем, на кончике носа очки в тяжелой черепаховой оправе. Во всем ее облике, в манере говорить и передвигаться чувствуется влияние старой, доброй, высокомерно-чопорной Англии, какой она была представлена в старых заплесневевших от давности романах, хранившихся, в пору безоблачного детства Анфисы Петровны, на чердаке ее отчего дома. Она кладет книгу на стол, ставит зонтик в кладовку снимает шляпку и открывает дверь в кабинет. На двери надпись: начальник отделения (дальше что-то мелким шрифтом), академик (опять что-то мелким шрифтом) Архаров Ефим Андреевич. Тяжелая волна спертого воздуха вырывается из кабинета, секретарша закрывает нос двумя пальчиками в перчатке, быстро проходит к окнам, раздвигает шторы, открывает рамы, вывешивается наружу, тяжело дышит. Возвращаясь в приемную, вдруг наступает на что-то. Она брезгливо морщится, ковыляет, стараясь не ступать на грязный башмак, до кладовки, достает половую тряпку, протирает снятую с ноги обувь, затем одевает башмак, бросает тряпку на пол и везет ее ногой к источнику загрязнения, попутно вытирая следы. Наклонившись под прямым углом, подобно складной линейке, она рассматривает что-то на полу, заходит и так и этак, затем вдруг в испуге отшатывается и некоторое время стоит вытянувшаяся и прямая, глядя в потолок.

ДОБЕРМАН (Произносит с пафосом).
  Перед всевышнего горящим оком и властелин и нищий - все равны.
  Возмездие свершилось, пробил час, добро и зло, зачтется все, бог даст.
  (Присев, стараясь не смотреть, секретарша вытирает что-то с пола тряпкой, затем встает.)
  Земля, разверзнись огненною бездной и бренные останки поглоти,
  (Демонстративно кидает тряпку в подвернувшийся под руку пакет.)

  В приемную входит уборщица, через открытую дверь видит Доберман. Доберман прячет пакет за спину.

УБОРЩИЦА. Я вот и то думаю: надо убраться у академика... (Входит в кабинет). Фу, ну здесь у вас и вонища.

ДОБЕРМАН. Мышка сдохла, как я полагаю.

УБОРЩИЦА (Подходит к кладовке, что-то ищет там.). Это че, а тряпка где?... На той неделе была, вот те крест - была...

  Уборщица подозрительно косится на Доберман, пытаясь разглядеть, что та прячет за спиной. Доберман невозмутима и, ничего не говоря, боком-боком удаляется.

УБОРЩИЦА. Ну вот тебе такось: тряпка тю-тю. (Разводит руками)... Ну ты подумай, сначала полотенце мое домашнее в зайчик,.. потом халат, драный, правда, но почти как новый,.. потом вешалка от халата,.. а теперь вот, накось, получи - и тряпка тю-тю... И куда она запропастилась? (Ищет, заглядывая по углам. Подходит к шкафу. Колеблется, но не долго. Оглядывается на дверь, затем открывает шкаф и заглядывает внутрь). Ох ты, ядрена феня, че тут есть. (Радостно). Это ж надо? И вешалка моя, и халат и полотенце в зайчик. Ай да академик. Умыкнул... Во дает... А может это старая калоша? (Смотрит на дверь). Да бог с ней. (Забирает вещи, собирается уходить, делает несколько шагов, вдруг резко останавливается, всплескивает руками. Вещи разлетаются).О, господи... Это че?.. Да это кровь?... А-а-а, академика кокнули... (Кричит). Анфиса Петровна! Анфиса Петровна!.. И где шляется эта старая калоша?.. Ох ты, ядрена феня... Во дела... А вдруг это она, старая калоша?... Вдруг это она зарезала... А-а-а... (Спохватывается) Че это я стою-то здесь, тоже дура пустоголовая? Бежать надо. Бежать, пока не поздно... Ноги в руки и айда... Вот только... (Хватает в охапку свои вещи и убегает).

Приемная директора

(Смена декораций происходит в темноте, слышен голос секретарши, постепенно включается свет.)

Богато обставленная комната в стиле ретро. Темного дерева массивный стол под зеленым сукном, на нем лампа, два телефона и папки. За столом секретарша директора говорит по телефону.

СЕКРЕТАРША. Митенька, ты покушал?.. Хорошо покушал?.. А тарелочку вымыл?.. А чашечку?.. Ну как не хочешь? А кто мыть будет?.. При чем тут Пушкин. Это я не понимаю. Мой сам... Занят? Попозже? Ну хорошо - попозже. Ну не забудь, не забудь. Уроки делаешь?.. И как? Сделал?... А что не сделал? Математику?.. А почему?... Павлик на плавании? Какой Павлик? На каком плавании?.. В бассейне? А причем здесь Павлик?... Ах, с Павлика весь класс списывает? А сам? Сам ты пробовал?... Что? Тема непонятная? Ага. А что вы там проходите?.. Ах, логарифмы? Это да, это я понимаю...Позвони отцу... Что? Он не может по телефону? Это да, это я понимаю... А ты что делаешь?.. С Вовкой историю? И что?.. Доклад пишете? Про кого? Про неандертальцев?.. Ой как интересно. Расскажи Это кто ж? Это такие древние человечки?

  Открывается дверь и входит Лебедянская. Ей около 35, изящная фигурка с осиной талией. Ждет. Секретарша болтает.

СЕКРЕТАРША. И где они жили?.. Даже в Европе? Ой как интересно. И чем питались?... А зимой? Ели мозги живых обезьян? Фу, как это отвратительно. Это кто сказал? Это Вовка сказал?.. Тьфу, какая гадость. Врет твой Вовка, кошмариков насмотрелся и неандертальца с вампиром перепутал... В книжке так написано? Ну и книжки пошли...

  Секретарша наконец-то замечает Лебедянскую. Смотрит вопросительно.

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Извините, пожалуйста, мне нужен Архарян. Где я могу его найти?

СЕКРЕТАРША. Простите, кто?

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Архарян, он в вашем институте работает.

СЕКРЕТАРША (в трубку). Митенька, подожди. (Лебедянской.) Давно работает?

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Давно. Лет тридцать или сорок, я думаю.

СЕКРЕТАРША. Правда? Подождите секундочку. Митенька, ты в школу не опоздай, и шарфик не забудь, горлышко не застуди. Сегодня холодно. Да, посуду помой, обещал. Ну пока. Счастливо, маленький... И так, вы говорите - Архарян...

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Ефим Арменович.

СЕКРЕТАРША. Погодите, погодите, что-то знакомое.

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Странно, что вы его не знаете. Он утверждает, что большой ученый, второй человек в институте после директора. Ах да, он парторг.

СЕКРЕТАРША. А-а... Вот теперь ясно. А он не говорил, что возглавляет всю науку северо-запада?

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Нет, что-то не припомню. А...

СЕКРЕТАРША. Да нет, извините, это я так. Мысли вслух.

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Это очень интересно. Поясните, прошу вас.

СЕКРЕТАРША. Он за рубежом представляется как руководитель всей науки северо-запада России... Тут один из наших академиков очень возмущался.

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Изумительный штрих к портрету.

СЕКРЕТАРША. К какому?

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Да это я так. Мысли вслух.

  Открывается дверь кабинета директора, выходят директор и Горин. Они продолжают разговаривать.

ДИРЕКТОР. Архаров Ефим Андреевич - безусловно выдающийся в своем роде человек, но то, что он достоин Нобелевской премии - мнение сугубо субъективное. Возможно, ему удалось раскопать что-то уникальное, сделать какое-то сногсшибательное открытие, которое он прячет от всех, но пока ничего подобного мы не знаем. И если, благодаря вашей публикации, получится Нобелевский лауреат, это будет выше всяких похвал. Однако, простите мне мой скептицизм, я в этом сильно сомневаюсь.

ГОРИН. Кто знает? Кто знает... Спасибо за все. Где я могу его найти?

ДИРЕКТОР (показывая на секретаршу). Елена Андреевна вам объяснит. (Лебедянской). Вы ко мне?

ЛЕБЕДЯНСКАЯ. Здравствуйте. Я из института истории. Мне нужен Архарян Ефим Арменович.

ДИРЕКТОР. Архарян?

СЕКРЕТАРША. Я думаю, это Архаров Ефим Андреевич, парторг, бывший.

ДИРЕКТОР. Арменович - Андреевич? Архарян - Архаров... Думаете, похоже? Ах, да, да, припоминаю. Он как-то говорил, что в паспортном столе напутали... (Лебедянской.) Тогда вам с Гориным по пути. Знакомьтесь, он - корреспондент газеты. Он тоже Архаровым интересуется. И с чего бы это ему такое внимание?
 

| Следующая страница >

Просим вас оценить это произведение:

Назад на страницу авторов