Copyright © Константин АУГЕ, 2000
(Essai)
Пожалуй не стоит говорить о тождественности понятий. Стоит
сразу перейти к делу.
Писатель XX века - мыслитель.
Писатель нашего столетия - скептик.
Он неуемно скептичен. Точка.
Разве есть что сказать? Есть.
Прежде всего, пишущий человек в XX веке силен своей неповторимой индивидуальностью, самобытностью и удивительным колоритом слога. Метафора отходит на второй план, первенство захватывает
стиль.
Писатель нового поколения - новатор форм. Он необъективен в
своих суждениях и в этом ценность всех его вербальных потуг на потеху критикам и в удовольствие Читателю.
Но это с одной стороны, с другой - он скучен и сер: сидит в кромешной темноте и боится включить свет, в страхе полного обвала
Смысла.
Что такое смысл? Если деньги, то все предельно просто. Если нет -
он в поиске.
Он - голова.
Он смотрит вокруг и впитывает как губка. И дело не в количестве
воды, воды ассоциаций, и даже не в ее свойствах, а в законах ее движения в надприродном пространстве. Все дело в метафизике.
Метафизика - это то, что за углом, то, что не видно невооруженным глазом и, прежде всего то, что не дает спать бумажным Эйнштейнам, заставляя трудиться ночи напролет.
И вот я сегодня не сплю. Рассыпаю на бумаге символы: неровными рядами, в строчки и столбики, врассыпную, наугад.
В мягком свете лампы блуждающие тени, за углом в пустом доме
... .
Там за углом серые призраки на серой стене: дождь - вниз,
дождь - вокруг. Пасмурная небритость словно нарочно мешает, специально препятствует серым каплям дождя. Разливайте
недосказанность в пустые банки - она в избытке. И избыток совсем не ровня
скучному изобилию, когда дождь - во все стороны. Избыток тошнотворен ...
Современный писатель нереанимируемый пессимист. Утрируя самые крайности, возводя их в ранг божественного (дьявольского)
поклонения он ведет за собой отчаявшиеся толпы читателей, ведет до
тех пор, пока последние не превращаются в гнилые, скользкие останки.
Тогда Писатель довольно улыбается и кладет перед собой, в который раз, чистый лист.
Современный писатель безмерно циничен.
...Если недосказанность в избытке, то рано или поздно произойдет
взрыв, мокрый взрыв серой недосказанности. Взрыв как мгновенная
реакция на сложный эмоциональный оттенок, беспомощность. Срыв
от этой беспомощности пугает своим отчаянием.
Как холодный чай.
Современный писатель на удивление живуч.
Его мы выльем - нальем горячего.
Свежего.
Непромокаемого.
С лимоном.
К современному писателю быстро привыкаешь. Он вызывает зависимость. Психологическую. Физическую. Химическую.
Он - наркотик.
Восторгаясь его произведениями невольно принимаешь эскапизм.
Путешествуешь в ярких коридорах изменчивости, сладостной самовлюбленности и вечного кайфа. Кажется, что все ушло безвозвратно.
Провалилось. Исчезло, и это длится бесконечно долго. Целую вечность.
Некоторым удается выкарабкаться. Копошась, по-звериному двигая
руками и ногами, бешено, без остатка сил, Читатель взбивает зыбкую массу
переживаний в масло. Твердую основу.
Современный писатель экзистенциален.
Пропуская героев сквозь огонь, воду и медные трубы он вынуждает
страдать читателя. Читатель превращается в главного героя. Он боится, но
в то же время бежит вперед, он хладнокровен и в то же время
сопереживает. В конце концов, он перерастает себя и остается жив.
Современный писатель универсален. Он чудовищно силен.
Его дети вызывают катарсис.
август-сентябрь 1998
Москва
| 
